лицо Chozzet'а

дневник Чоззета

,силуэта роберта

Общий сбор.
лицо Chozzet'а
chozzet
Я вынужден выпить таблетку, чтобы расслабиться и спокойно, не подозревая мир в ежесекундной катастрофе, доехать до места, где я буду сидеть и думать.

Моя психика постепенно нарушается. Мне все тяжелей оставаться в сосредоточенном, напряженном состоянии 24\7. Я отмечаю непроизвольные микросокращения мышц рук и шеи - я не могу держать ровно руки и голову. Я отмечаю постепенное отчуждение от социальной морали - я не понимаю мотивов поступков и предложений людей, которые находятся рядом со мной.

Мне все сильней хочется продать все и уехать в горы. Я ненавижу себя за то, что я терплю эту выдумку, поддерживаю эту фантазию и ложь - структура общества подразумевает ментальное подавление длинной в года. Я с ужасом наблюдаю то, как поднимается церковь, обзаводится землей, собственностью, патрулями и поддержкой у этой страны. Я вижу, что это расколет страну пополам, а в дальнейшем и мир тоже. Нас противопоставят союзу ислама и сожрут.

Самое ошеломляющее, что некуда бежать. "Русский" скоро станет проклятием. Если власти смогли организовать череду псевдотеррактов, которые якобы оскорбляют церковь, дабы привлечь к ней нужное внимание и поддержку со стороны народа, значит они смогут повторить это на мировом уровне. Грядет серьезный конфликт.

Надо быть готовым.

Man overboard
лицо Chozzet'а
chozzet
Mind the sails, mind the sails!
All hands on, all hands on deck!
Women and children first!
Bail sailor, bail, bail, bail!

(no subject)
лицо Chozzet'а
chozzet
Постигая такое, что не хочется жить
Солнышко взирает на моё забытьё
Сплю в кленовой роще
Верю, что всего должно быть больше
Измеряя в глубину добровольные могилы
Подавляю седину, экономлю свои силы
Продолжая безнадёжно и безвременно спать

Переключить на чёрно-белый режим
Переключить на чёрно-белый режим
И убивать.
Убивать,убивать
Убивать,убивать

Тяжелыйгруз
лицо Chozzet'а
chozzet
По моему убежищу гуляет свежий сквозняк, разгоняя теплую хмарь. Слева горит монитор компьютера, отсчитывая годы века Легенд в очередном мире Крепости, ноутбук заполняет комнату битами Зараженных Мухороморов. Я неумело открываю банку пепси, оторвав ключ, но не прорезав языка банки, поэтому дожимаю его пальцем. Язык тонет и глухо бьется о дно, я облизываю мокрый сладкий палец и разрываю обертку шоколада. Обе машины качают свежий материал для 24 и 22 номеров, которые спят за стенкой. Я готовлюсь насладиться ночью сполна.

Дело в том, что у меня все готово и теперь надо только чуть-чуть подождать. Так выжидают блика на оптике противника, затаившегося в глубине чердака сарая, так ждут когда фигура встанет на явную, вынужденную клетку. Так жду я, мешая содовую с виски и скаля желтые клыки в свете мониторов.

А под Городом трубами бежала желтая кровь.

зом-зом, ночь за окном
лицо Chozzet'а
chozzet
Вся холодна, тень не видна
Ты дождалась волчьего часа
Мы близки, а наши клыки
Помнят тепло свежего мяса

(no subject)
лицо Chozzet'а
chozzet
Постель твоя не греет,
Стакан почему-то не веселит.
Цветы так странно стареют,
И ничего не болит.

Может, я уже,
Боже, я уже
Умер,
Ты уже тоже,
Мир так безумен
И тревожен,
Мир уже умер,
Век уже прожит.

(no subject)
лицо Chozzet'а
chozzet
По кровавым словам, по голодным годам.
Мы идем в тишине по убитой весне,
По распятым во сне и забытым совсем.

Ворох писем, не скучай.
Похоронка, липкий чай.

urbansoul
лицо Chozzet'а
chozzet
Человек, который рос бы не переставая, не останавливаясь, отрицая необходимость в нужный момент начинать стареть, он становился бы выше и выше, измеряя Город шагами, помогал бы бригадам расчищать совсем уж большие заторы в сосудах и рос, рос, рос. Слонялся по улицам, постигая собственный, гигантский мир, спал бы на пустых парковках и на крышах зданий, в пустых ангарах. Медленный великан из тумана, не усвоивший теорию эволюции, по которой надо достигать зрелости и умирать, живое воплощение вектора, никогда не оконченный путь.

Артерия Города, пролегающая по шести-полосной магистрали, через крупную площадь ежесекундно пропускала через себя десятки сотен людей, позволяя им насыщать себя, проносить сквозь себя их энергию и питая этим соседние районы. Рядом дежурили три-четыре бригады: два юнита скаутов, один мобильный юнит операторов и один юнит реакторов. Они внимательно следили за состоянием потока, его плотностью и скоростью. Бесконечная вахта.

Утренний ангел пустых бутылок
лицо Chozzet'а
chozzet
Я хожу по ветру, не запахнув стеганую короткую куртку. Тело жмется и дрожит от холода, но я только слепо смотрю прямо перед собой - холодно мне будет потом, когда я дойду до места и приму в сложенные лодочкой ладони кружку крепкого кофе с корицей. Я выпрямлюсь на своем месте, спиной к залу, с наушниками-шлемом на голове и буду снова дрожать, только теперь как струна, терзая пером планшет. Мир повернулся и упал, стал плоским, лег под ноги. Мне не сложно понять, что говорит немец, я с удовольствием помогаю французской молодой паре разобраться в карте. Настоящей загадкой для меня стал язык камня, слова асфальта. Я жадно глотаю их шепот, замирая у обочин.
Во мне шевелится мое. Что-то внутри раскрывается, мерно заполняя тело, наполняя неопознанным газом легкие. Я медленно и шумно дышу, стою, закрыв правый глаз с фингалом.
Эта новая весна убьет меня, растопит мой лед. Это парадокс телепортации, переноса - где-то создается твоя точная копия, идеально точная, а ты, который сейчас думал и шагал в портал, исчезаешь. Пространство выделяет тебя, вырезает и вставляет твою копию туда, где должно. Того, кто шагнул, уже нет и никто не хватится - копия легко его заменит. Она не ущербна, по сути она - тот же человек. Но все же, тот, оригинал, мертв. Искусство перемещать себя в плоскостях жизни требует не бояться таких вещей.

Я очень боюсь. И очень хочу шагнуть. Я снова дрожу, теперь от страха.

А весна все идет, двигая меня ближе и ближе.

(no subject)
лицо Chozzet'а
chozzet
Где ты был? Я не помню, где
Как её звать? Я не помню, как
Я признаю, что не виноват
Я не предатель, я просто дурак

?

Log in